В Крыму в августе жарко
Дача «Заря» в Форосе на этапе строительства. 1987.
Михаил Горбачев — последний генеральный секретарь ЦК КПСС, первый и последний президент СССР, велеречивый уроженец Ставрополья, в 1985-м, после «гонки на лафетах» Андропова и Черненко оказавшийся во главе контролировавшего половину мира могущественного советского государства, и всего через шесть лет, в 1991-м приведший его — а заодно и себя — к политическому краху. Метафорой его судьбы стала и дача «Заря», построенная по велению Горбачева (а вернее, как гласит апокриф, его властолюбивой супруги Раисы) в безлюдном уголке Южного берега Крыма — бухте Тессели возле Фороса.
Дача №1 «Глициния» в Ореанде, которую обожали Брежнев и Хрущев, амбициозную чету Горбачевых почему-то не устраивала. Они выбрали безлюдную местность к востоку от мыса Сарыч и, несмотря на возражения КГБ (участок был с ярко выраженными оползнями, слабо заросший, невыносимо жаркий летом, хорошо просматриваемый с южнобережного шоссе), началась ударная стройка. Подготовить проект поручили главному архитектору Министерства обороны Юрию Кривущенко. Вышла громоздкая бетонная вилла, крытая металлической черепицей, с закругленными окнами-витражами, больше напоминавшая столовую горнолыжного курорта где-нибудь в Польше или Югославии — прямо скажем, не образец большого архитектурного стиля и изящества. Тем более в ходе строительства проект все время дополнялся новыми пожеланиями взбалмошной Раисы Максимовны: то грот, то крытые эскалаторы от главного дворца к берегу, то уходящий в море 30-метровый пирс в виде палубы шхуны, оборудованный рубкой, мачтами и такелажем… В 1987 году Горбачевы еще отдыхали в «Глицинии», но уже следующим летом их принимала новая государственная дача №11 «Заря» в Форосе. Неудивительно, что после скороспелой сдачи в эксплуатацию на объекте обнаружилось немало неисправностей и недоработок (например, на голову дочери Горбачева упал деревянный карниз для штор).
Раиса и Михаил Горбачевы на балконе дачи «Заря». Форос, 1989.
Охранник Горбачева Владимир Медведев вспоминал: «Форос в переводе с греческого означает «порыв». Видимо, имеется в виду сильный, неприятный ветер, который здесь дует чуть не круглый год, за исключением, может быть, двух-трёх летних месяцев. Земля — голые скалы... нет и никакой растительности. Не зря это место пустовало и в старину никто его не обустраивал. Вокруг везде строили, а тут — нет. Кто показал капризным пальцем на это место — не знаю. Бесконечные самосвалы повезли сюда дорогую землю из богатых мест, стали укладывать её на скалы. Завезли и стали сажать редкой породы можжевеловые деревья. Чтобы как-то уберечься от излишнего ветра, начали врезаться, углубляться в гору. Для этого пришлось прибегнуть к взрывам... С немалым трудом, пробиваясь в скальный грунт, проводили воду, электроэнергию, связь. Сколько вбухали народных денег — непостижимо. В несезонные месяцы задували пронизывающие ветры с ливнями, дождями. Привозную землю вместе с деревьями смывало со скалистого грунта. К очередному приезду хозяев снова завозили драгоценную землю с редким можжевельником и дубами, снова крепили к скалам, как декорацию на сцене...На третьем этаже — кабинет, спальни Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны, столовая человек на двенадцать. Выход на балкон — к морю, где хозяева обычно пили чай. Другой балкон был обращён к горам, перед ним располагалось что-то вроде холла или комнаты отдыха, стояла мраморная скульптура нагой женщины, такой красивой, что Раиса Максимовна распорядилась её убрать…»
Вся эта обстановка, а вместе с ней и сам Форос, печально прославились на весь мир в 1991 году, когда Горбачева якобы заперли на даче, «отключив связь», члены ГКЧП СССР — его же соратники, запоздало решившие навести порядок в стране, но очень быстро испугавшиеся собственных намерений и через три дня уже сидевшие в тюрьме. Пока в Москве, как шутили остряки, был «кошмар, на улице Язов» (тогдашний министр обороны, который ввел в столицу танки), Горбачев, как сам он рассказывал, слушал новости по старенькому приемнику, записывал обращения к миру на видеокассету и планировал бегство морем на надувном матрасе. Впрочем, сегодня историки склоняются к версии, согласно которой «переворот» был инсценировкой, и Горбачева на самом деле никто в Форосе не запирал. Это он сам решил перехитрить всех и «уйти в самоизоляцию», чтобы выждать и столкнуть своих оппонентов — гэкачепистов и Ельцина — друг с другом, наблюдая за развитием ситуации со стороны. Но перехитрил в итоге лишь самого себя: уже в декабре его унизительно выпроводят из президентского кабинета в Кремле.
С той поры госдача в Форосе, неудачная во всех отношениях — и архитектурном, и житейском — в основном пустует: власть держащие, сильные мира сего, помня о судьбе «Горби», предпочитают обходить ее стороной. Да и вообще над этой местностью, кажется, два столетия царит какой-то рок… В 30-х годах позапрошлого века ее называли «Комперией», и там, где сейчас стоит дача Горбачева, в двух маленьких домиках с садом наводили уют два брата— эмигранты из Франции по фамилии Компер. С середины 1820-х годов они на правах арендаторов и управляющих жили в соседнем Ласпи, на земле с виноградниками, принадлежавшей сначала французу Вильгельму Рувье, затем его зятю, директору Института корпуса инженеров путей сообщения в Санкт-Петербурге Карлу Потье. Старший из братьев, Жозеф Компер, на родине учился в престижной парижской Политехнической школе, а в Крыму, помимо работы в Ласпи, собирал гербарии, коллекции минералов и окаменелостей и воспитывал восьмерых детей. Он дружил с директором Никитского ботанического сада Стевеном и даже открыл новый вид орхидеи, произрастающей только в окрестностях Ласпи, который в его честь назвали «комперовой орхидеей».
Комперова орхидея (Comperia comperiana)
В 1830-х годах братья Компер, подкопив деньжат, приобрели у местных татар большое количество земли — около 500 десятин между Ласпи и Форосом. Однако, как писал в посвященной Комперам статье советский ученый-ботаник Евгений Вульф, «казавшееся счастьем приобретение этой земли на самом деле было злым роком Компера, началом многочисленных бед, посыпавшихся на него одна за другой. По имеющимся письмам нельзя установить во всех подробностях картину разыгравшихся событий, но, видимо, эта удачная земельная сделка вызвала неудовольствие и зависть владельцев Ласпи, Вассала и Потье... с другой стороны, портятся отношения и с соседом с востока, генералом Раевским, владельцем имения Тессели». В итоге один из братьев Компер умер, а другой кончил свои дни в нищете, покинутый всеми. Большую часть земли пришлось продать.
Ещё одна тяжба разразилась, когда в конце XIX века на самой южной точке Крыма — мысе Сарыч — было решено построить маяк. Поначалу в 1897 году владелица имения, Наталья Прикот (внучка старшего Компера), подарила военно-морскому ведомству небольшой участок земли под строительство маяка — а потом решила взыскать за него деньги. Начались судебные процессы, и лишь после вмешательства императора Николая II в 1912 году маяк окончательно отошёл к военному ведомству. А еще через три года, в 1915-м, та же госпожа Прикот решила разбить свою землю, поднимавшуюся узким клином от мыса Сарыч в горы, на участки и продавать под дачи. Для планировки будущего город-сада даже пригласили архитекторов Павла Алёшина и Григория Дубелира (впоследствии — видных советских архитектора и инженера-градостроителя). Но и этому городу-саду также не удалось увидеть свет — случились революция и гражданская война…
Видимо, орхидеям Компера не нравится общество людей — а только морские волны и фирменный форосский ветер над пустынным пляжем….