Ландшафтный дизайн
и садово-парковое искусство

Андрей Карагодин о смущении богатых

Основа японского сада - умение увидеть красоту в простом. Это именно то, чего так не хватает нашим подмосковным садам.
|
20 ноября 2013
|

В ботаническом саду голландского университета Лейдена, откуда я только что вернулся, мне больше всего понравилcя не арлекинов клеродендрум с плодами, похожими на октябрятскую звездочку. Не бругмансия с каллистемоном, которые в первых числах ноября преспокойно стояли в кадках на открытом воздухе (эх, нам бы их климат!). И даже не второй старейший в Европе образец гингко двулопастного – дерева-мостика между хвойными и лиственными. Небольшой, аккуратный, рационально устроенный и нарядный, как и вся страна Голландия, Ленденский ботанический сад поразил меня растениями нарочито обычными – шиповниками, папоротниками и садом гортензий в честь ботаника Филиппа фон Зибольда. Казалось бы, что такого в прост ом папоротнике, которым полны наши подмосковные леса? Однако в Лейдене вы видите, каков на самом деле декоративный потенциал этого древнего растения (некогда на земле росли одни только папоротники) с удивительной формой жизни – не имея ни цветков, ни семян, папоротники размножаются спорами на нижней стороне листа. В утонченную графику его зарослей можно всматриваться до бесконечности – особенно если рядом журчит небыстрый поток.

Или шиповник, хорошо знакомый нам с детства и ныне почти исчезнувший из подмосковных садов под натиском европейских сортовых роз. В Лейдене из шиповников, или диких роз, произрастающих в природе по всему земному шару, собственно и давших жизнь двадцати тысячам сортов роз «культурных», устроен тихий садик с астролябией. И производят эти скромные (и кстати, гораздо лучше приспособленные к нашему климату) кусты впечатление поистине ошеломляющее – своей негромкой, умной красотой, видной и в цветах, которые распускаются в начале лета, и в ярко-красных осенних плодах, имеющих причудливые нюансы и оттенки, если сравнивать их виды друг с другом. Тут-то понимаешь, почему немцы называют шиповник Dornroschen – «спящей красавицей».

И наконец, японский сад фон Зибольда. Выдающийся ботаник в начале XIX века двадцать лет работал врачом в японском Нагасаки, откуда был изгнан по обвинению в шпионаже, насильно разлучен с японкой-женой и маленькой дочкой, но сумел вывезти в принявший его Лейден свой гербарий и коллекцию японских растений, до него в Европе неизвестных – к примеру, так любимые нами хосту и гортензию. Крохотный мемориальный сад фон Зибольда устроен как примыкающий к чайному домику японский карэсансуй – сад камней, в котором расчерченная бороздами галька обозначает водную гладь, а расположенные в определенном порядке камни (где бы ни стоял посетитель, он всегда увидит их равное число) – острова. У японцев считается, что созерцание такого сада в тишине и одиночестве позволяет увидеть красоту в обыденном и простом. Мне кажется, это чувство – именно то, чего так не хватает нашим подмосковным садам. Увлекаясь выстриженными спиралью туями и прочими затеями в духе итальянского барокко, выкладывая немыслимые деньги за импортные крупномеры, большинство из которых обречены на гибель из-за смены климата и неумелой посадки, прокладывая идеальные геометрические перспективы в духе Короля-Солнце, которые, в нашем случае, нередко упираются не то в уродливый соседский забор, не то в разрушенную колхозную ферму, – творя, по выражению великого русского садовода А.Т. Болотова, грандиозные «сады-калеки», мы совсем разучились ценить то простое и скромное, что окружает нас с детства. Возникает вопрос – почему?

Ответ на него дан в книге Саймона Шамы «Cмущение богатых», которую я почитывал, прогуливаясь по Лейденскому ботаническому саду. Анализируя культуру голландского «золотого века», давшую нам Вермеера, Рембрандта и Хальса, английский историк пишет: ее породило желание набожных голландцев, отвоевавших независимость и вскоре стремительно разбогатевших торговлей, сделать проявления своего богатства «приличными». Не дать себе скатиться в излишество и непотребство – эти верные спутники тщеславия. Аналогии тут, думаю, слишком очевидны, причем не в нашу пользу. Поэтому, услышав в очередной раз про «духовные скрепы», не ухмыляйтесь, а лучше посадите вдоль дорожки не элитный самшит – он все равно вымерзнет, – а простой бабушкин шиповник.