Ландшафтный дизайн
и садово-парковое искусство

Андрей Карагодин о саде вечной весны в условиях Подмосковья

Семь месяцев из двенадцати, то есть большую часть года, в вашем саду в Подмосковье может что-то цвести и радовать глаз.
|
25 августа 2014
|
Подмосковный сад
Подмосковный сад

В последние годы интерес к садоводству все больше растет и все чаще цитируют английского философа Фрэнсиса Бэкона: «Сад – высшая из доступных человеку форм наслаждения». Многие бравируют этой формулировкой, подчас понятия не имея о том, кто ее автор и уж тем более какую именно тему развивал Бэкон, чеканя неоспоримые слова.

А писал он, между тем, о саде ver perpetuum – вечной весны. Таком, в котором круглый год должно что-то цвести и благоухать, распускаться и радовать глаз. Львиную долю трактата Бэкона, сочиненного в конце XVI века, составляет совершенно конкретный список того, что надо завести в саду, чтобы он удовлетворял этим требованиям. Зимой – лаванда и розмарин, крокусы, примулы, ветреницы, тюльпаны и гиацинты, ранней весной – фиалки, нарциссы, шиповник и сирень, в мае и июне – список растений на нескольких страницах, потом розы, после чего на смену цветам приходят созревающие плоды. Поколения садовников и ботаников за прошедшие пять веков не раз расширили этот ассортимент – и сейчас «сад вечной весны», или «сад непрерывного цветения», считается высшим пилотажем садоводства и главным коньком английских специалистов лопаты и тяпки.

«Но это в Англии, с ее мягким, влажным климатом, где и зимы-то толком не бывает и уже в марте растут нарциссы, – скажете вы. – Разве можно разбить сад непрерывного цветения у нас, где короткое лето издавна называли страдой – от слова «страдание», потому что крестьянам надо было сделать так много за столь короткий период времени?!»

Представьте себе, по меньшей мере семь месяцев из двенадцати, то есть большую часть года, в вашем саду в Подмосковье может что-то цвести и радовать глаз. Оставив на потом неисчерпаемую тему цветов – от ранневесенних подснежников до спорящих с ноябрьскими морозами астр и хризантем – и вынеся за скобки майское великолепие цветущего фруктового сада, поговорим о подборе декоративных зимостойких кустарников для сада непрерывного цветения в наших широтах.

Итак, апрель: сходит снег, листья у деревьев еще не распустились, а на видном месте вашего сада уже загорается желтое пламя: это распустилась форзиция, китайский кустарник с ярко-желтыми цветами, которые появляются на ветках прежде листочков. Не все форзиции у нас хорошо зимуют: если не хотите мучиться с зимним укрытием, отдавайте предпочтение форзиции яйцевидной. Следом за форзицией раскрывает свои нежнейшие розовые бутоны миндаль, или луизеания трехлопастная: этот воспетый Вертинским куст, традиционно считающийся украшением южных садов, при минимуме ухода способен радовать глаз и в нашей полосе, так же как жимолость раннецветущая. Совершенно забыто ныне и еще одно растение, в свое время составлявшее гордость дворянских русских садов – происходящая из Китая экзохорда Джиральда, чьи изогнутые изящные ветки покрываются сотнями белых невесомых цветков. Она расцветает уже в первой половине мая.

Куда лучше знакомы нам спиреи – они, как известно, делятся на весенне- и летнецветущие. Первой в начале мая на вахту заступают спиреи серая (сорт «Графская»), острозазубренная, Вангута и Тунберга, потом, к концу месяца, эстафету принимают еще несколько видов, среди которых следует особо отметить спирею сливолистную, похожую на махровую розу. Все весенние спиреи цветут белыми цветками, причем эффект неизменно потрясающий – невзрачный куст вдруг покрывается облаком белоснежной пены. Что до летнецветующих спирей (японской, Бумальда, Билларда и других), то их щитовидные соцветия в зависимости от вида и сорта варьируют от бело-розового до ярко-красного, причем многие из них отличаются долгим цветением и будут притягивать внимание с конца июня до августа.

Но вернемся в май: вскоре после ранних спирей в дело вступают растения, которым лишь в последнее время стали уделять должное внимание – рододендроны. Мало того, что они экологически прекрасно сочетаются с нашим подмосковным сосновым лесом, – большинство из них зимостойки и за исключением особенностей посадки (им нужна кислая почва) требуют минимального ухода. В продаже в московских питомниках сейчас встречаются, как правило, вечнозеленые гибриды, выведенные на основе происходящего из американских Аппалачских гор рододендрона кэтевбинского, однако я рекомендую поискать наши, русские виды – белый дальне восточный рододендрон Шлиппенбаха, кавказский рододендрон желтый, синий сибирский рододендрон даурский, а также красивейший рододендрон японский родом с острова Хонсю, цветение бледно-румяных цветков которого длится до 30 дней: с середины мая до середины июня.

Такая же история о поиске пророка в своем отечестве с еще одной королевой мая – сиренью: стало, увы, распостраненным мнение о ней как о банальном кустарнике, с которым «все понятно», а ведь существует множество интереснейших сортов, выведенных специально для нашего климата в советское время гением-самородком Леонидом Колесниковым, сильно отличающихся и по цвету, и по фактуре соцветий. Не говоря уже о том, что помимо сирени обыкновенной есть и другие виды сиреней – хотя бы венгерская, зацветающая на две недели позже, и отобранные на ее основе в Америке сорта сирени Престон. Так же обстоит дело и с первой скрипкой июня – чубушником, который у нас ошибочно называют жасмином: французские сорта Лемуана, конечно, хороши, но зря что ли на их основе академик Вехов в Липецком дендропарке вывел множество сортов специально для русских садов? Чего стоит одна «Арктика» с клонящимися к земле ветвями или «Воздушный десант» с цветами, похожими на падающие с неба парашюты!

А вот вейгеле, которая также цветет в начале июня, в путинской России повезло больше: этот кустарник родом с Дальнего Востока, который американцы называют «the blowing machine» – «цветущим автоматом», – в последнее время встречаешь чуть ли не в каждом саду. Правда, сажают почему-то требующие зимнего укрытия сорта вейгелы гибридной, хотя есть, к примеру, абсолютно зимостойкая и ничуть не менее красивая вейгела ранняя.

Вся вторая половина лета – царство уже знакомых нам спирей, древовидной и метельчатой гортензий, а также роз. Необъяснимая для меня загадка: почему в подмосковных садах с упорством, заслуживающим всяческой похвалы, культивируют сортовые розы, чайногибридные и плетистые, порой даже штамбовые – существа капризные, требующие ухода и укрытия зимой, – и пренебрегают десятками видов красивейших диких роз, или шиповников? Скромные, неприхотливые и зимостойкие роза белая, роза морщинистая, роза бедренцеволистная, душистая роза дамасская и другие виды приносят радость не только летом, когда на протяжении двух месяцев одна волна цветения сменяет другую, – их плоды, богатые витаминами, можно заготавливать и на зиму.

Думаю, игнорируют этих скромниц наши тщеславные садоводы потому, что не читали внимательно Фрэнсиса Бэкона. А ведь он говорил: правильно устроенный сад (под которым философ подразумевал именно сад непрерывного цветения) делается не напоказ, а для собственного наслаждения, освежения духа, а это доступно и крестьянину, и королю.

Правда, уточнял философ, король может утолить свой голод более полно.